Хостинг на valuehost.ru. Домен в подарок!
Создание сайтов, оптимизированных под мобильные устройства

70-летний юбилей отпразднует народная артистка Чувашской Республики Галина Холопцева

27 декабря Русский драматический театр поздравит с 70-летним юбилеем народную артистку Чувашской Республики Галину Холопцеву. И хотя официальное празднование перенесено на февраль 2009 года, коллеги и зрители с нетерпением ждут возможности поздравить любимую актрису в день ее рождения. Галина Холопцева - великолепная актриса из тех, кто доказывает, что она в любых жанрах хороша. Перечислять ее биографию нет смысла, т.к. почти каждая ее роль - самоценна сама по себе. Здоровая, сильная, умная, темпераментная, готовая смотреть в сущность искусства, она Актриса, которая провозглашает со сцены Вечные Истины и Вечные Ценности, а не изображает сиюминутные жизненные проблемы или характерные особенности отдельного персонажа.

Актриса о себе: Я родилась в Казани. У нас большая родня, большая семья. Только на три последних военных года мама меня увозила на Украину. Наверное, мои детские воспоминания военных лет питали меня всю жизнь. Наверное, мы такое поколение. Когда я малышом попала на войну, то видела в Киеве такую бомбежку, которая парадоксально запомнилась неописуемой красотой. Все бегут в бомбоубежище, а дети пытаются выбежать, потому что немцы пускают с самолетов разноцветные фонарики. На разноцветных парашютиках! А еще кругом мощные прожектора, лучи в поисках самолетов шныряют по небу. Грохот. У меня сердце разрывалось от эмоций. Другое дело, когда мы выходили из бомбоубежища. За нашим домиком был хлебозавод. Его разрушили, и тесто текло прямо к нам во двор. Или, например, мы приехали в город Малин, на третий день после того, как оттуда выгнали немцев. Там перед войной построили двухэтажную баню. Так вот, в эту баню фашисты загнали евреев города и подожгли. А кода мы приехали, все еще тлело, и весь город стоял возле бани. Наш дом был вдоль тракта, по которому шли войска. А во дворе лежала огромная бомба, с которой дети любили играть. Или вот еще. Детскому саду нужно было овощехранилище. И на строительство прислали пленных. Этих пленных я помню до сих пор. Беспомощные голубоглазые мальчишки. И мы что-то недоедали и их подкармливали. Врагов-то! Когда мама однажды что-то принесла им поесть, видимо, настолько им было голодно, что один снял с себя крест и отдал ей. Этот крест до сих пор у меня хранится. Нашему предку по материнской линии Петром было даровано дворянство, он был шведом и был приглашен в Россию для развития корабельного дела. Моя бабушка по отцу меня называла "шведеныш". Фамилия моей мамы Эйрландц. А папа был большим руководителем в Казани. Умение руководить было его божьим даром. Актеров у нас в роду не было. Правда, один из родственников, дядя Яша, работал в оркестре Большого театра. А моя сводная сестра выросла за кулисами в Ленинграде. Да и сам папа в детстве играл роли в самодеятельности и очень хорошо пел. И мамина родня была удивительная. Все люди этой фамилии обладали творческими способностями. Мама великолепно рисовала, лепила. Когда привезли фортепиано, она села и никогда не учась, побегала пальцами по клавишам и тут же стала играть. Играла на гитаре, пела. Шила великолепно. Что ни возьмет, все ладится, все красиво получалось. Из сада она сделала сказочную декорацию. Но все творчество проявилось у нее только дома. Я с детства ходила в казанский ТЮЗ. А когда была в восьмом классе, папа вдруг повел меня во взрослый театр. На музыкальную комедию "Женихи". И как стал уходить свет и заиграл оркестр, у меня, казалось, дыхание остановилось. Бабушка увидела, в каком я пришла обалдении, сунула мне десятку, и я на следующий день пошла на этот же спектакль. Купила на то же место! С тех пор заболела театром до такой степени, что себя забыла. Но я сама себе страшно не нравилась. Я смотрела на себя в зеркало и ждала чуда, ведь я так хочу стать актрисой. Чуть ли не Черную курицу ждала: – "Ну, придешь ты, наконец?". Но отцу постеснялась признаться и поступила в Строительный институт. Папа мной страшно гордился. То, что хотели родители, я сделала, и тогда спокойно пошла в клуб Горького. Сидела на всех репетициях, и получила сразу большую роль. Через год решила поступать в театральный. Мама – на дыбы. Папа сказал: – "У меня больше нет дочери". Спрятали документы. Но потом отпустили. В каком виде я приехала на экзамен в ГИТИС! Тапочки с завязками, ситцевое платье. Потом в общежитии все одевали друг друга. Я дошла до третьего тура, и меня свалил грипп-"испанка". Эпидемия тогда прошлась страшная. Одним словом, приехала ни с чем. И пошла в студию при качаловском театре. Я была спортсменка. Перворазрядница. Занималась и лыжами и коньками и спелеологией. Режиссер, который уговаривал ехать в Чебоксары, разговаривал со мной между заплывами. В Чебоксарах тогда такой активной спортивной и театральной жизни не было, и на первых порах мне здесь было даже скучновато. ГИТИС я закончила позже, после нескольких лет работы в театре. И уже понимала, чему я могу там научиться. Потому что было что-то явно неправильно. Режиссеры хвалят, а мне не нравится. Я беззаветно люблю свою профессию. Прихожу в театр, уйти отсюда не могу. Всегда хочу во всем разобраться. Ведь когда не играешь, состояние неразрешенной беременности. Ощущаешь просто физическую боль. А когда работаешь над ролью, то чувствуешь себя следователем. Ведь мы по поступкам разгадываем характер. И по тексту. Я, например, не могу перескочить через то, чего не знаю или не чувствую. Некоторые могут.